Сильфиды, виллисы и прочая нежить. [История чёрного серебра] - Любовь Паршина

Минуту-другую спустя, Родриго появился вновь, уже вместе с Кьярой. На ней было простое, домашнее, но опять же старомодное платье с завышенной талией.

Тут же явился Робер и сообщил, что ужин подан.

Столовая была обставлена в том же духе, что и холл, а в центре ее царил массивный стол из черного дерева.

Кьяра и Родриго сели с обоих концов стола, Делия – по правую руку от хозяйки.

На ужин подали куриные крылышки, зажаренные с пряными травами, баклажаны с томатами, луком и чесноком, душистый сыр с голубой плесенью, еще теплый хлеб и легкое розовое вино.

Делия, чувствуя небывалый голод, принялась с почти неприличным аппетитом грызть ароматное крылышко с хрустящей кожицей. Все на столе было свежее и аппетитное, все хотелось как следует распробовать.

Удивительным казалось то, что Кьяра ограничилась хлебом и овощами, а Родриго одним только хлебом и водой. Так что изрядная часть крылышек и сыра осталась для слуг.

После плотного ужина Делию начало клонить в сон. Некоторое время она еще посидела в гостиной, пытаясь вникнуть с разговор хозяйки с ее гостем. Вначале Родриго пытался поучать хозяйку, рассказывая о вреде бунтов, на примере Люцифера, а также о том, как горько разочарование у тех, кто их поддерживает. Делия подумала было, не идет ли речь о недавних революциях, пронесшихся фейерверком по Европе. Она хотела даже спросить, как обстояли дела в Италии, но от лени не смогла вовремя придумать нужную фразу и вовсе упустила нить.

Чем дальше, тем больше Кьяра и Родриго переходили на итальянский, испанский и латынь, и Делия, наконец, спросив позволения, поднялась к себе. Переодевшись ко сну, она легла и хотела подумать над тем, что делать и что говорить, если хозяйка пожелает заглянуть ей ночью. Но подумать не получилось – она уснула мертвым сном.

Проснулась Делия на рассвете. Едва-едва светало, мрак за окном превратился в серо-сизые сумерки, а воздух в комнате посвежел. С улицы донесся топот конских копыт – очень быстрый, словно это спешил гонец от самого короля. Или кто-то бежал от смертельной опасности. Впрочем, хозяйка и ее окружение были настолько странными, что Делия решила не тревожить себя лишними мыслями и натянула одеяло на озябшее плечо. Лежать так, разленившись, разнежившись, было приятно, но спать уже не хотелось.

Вскоре раздались шаги в коридоре, и дверь в комнату осторожно приоткрыли.

Делия резко села в кровати, чувствуя, что сердце похолодело, ухнуло вниз и забилось куда-то под печень.

Вошла сеньора Безаччо. Она была одета для верховой езды – в мужском костюме, в брюках.

– Доброе утро, – улыбнулась она, убирая с лица выпавшие из прически пряди. – Простите, что потревожила, мадемуазель. Но я услышала, что вы не спите. А я хочу с вами пошептаться.

Она задернула шторы поплотней и присела на край кровати.

– Конечно, сеньора, с радостью. Вы любите верховые прогулки?

– Обожаю. Но – к делу. Не далее как вчера вечером вы сказали, что вы – человек широких взглядов и вам чужда ханжеская мораль.

– О да, сеньора!

– А еще вам интересен мой секрет молодости. Ну-ну, не отрицайте! Скажу вам больше – вы правы. Некий секрет действительно существует, и мне не тридцать и даже не сорок. И я готова об этом секрете вам – и только вам! – рассказать. Однако у всего есть цена.

– И какова цена вашего секрета, сеньора?

– Коль скоро вам чужда ханжеская мораль, постарайтесь соблазнить моего друга Родриго.

– Что? – пробормотала Делия после некоторой паузы.

– Просто попытайтесь. Да, верно, я выразилась чересчур резко. Я ни в коем случае не требую от вас становиться его любовницей! Пусть он всего лишь немного пошатнется, сделает шаг вам навстречу. Поверьте, это уже будет титанический труд.

Делия несколько растерялась. Первой ее эмоцией было несказанное облегчение, второй – невыразимое возмущение.

– А если я не соглашусь?

– Увы, тогда не будет и секрета. Впрочем, можете в любом случае без стеснения пользоваться моим гостеприимством. Ваше присутствие уже привносит искорку жизни в этот дом. – Кьяра усмехнулась. – Бедняга держит себя на таком строгом посту. Я надеялась, что общение с вами поможет ему хоть как-то разнообразить духовный рацион. У вас есть время подумать – мы с Родриго проговорили всю ночь, и раньше вечера он не проснется. Вероятно, и я тоже. Прогулка немного утомила меня. До вечера, мадемуазель.

9

Анри де Венсен был раздосадован и недоволен: мадемуазель Дево исчезла. Написав ему какое-то бестолковое письмо, она укатила из Парижа в карете итальянки, которую она, по ее же словам, терпеть не могла.

Побывав и в театре и ничего там не выяснив, он вернулся к обеду домой, где обнаружил пространное письмо от «старины Мишеля»…

Дорогой друг, считаю своим священным долгом предупредить тебя и уберечь от крайне опасного знакомства и не менее скверной связи!

Как ты знаешь, мои владения под Парижем находятся недалеко от усадьбы, что сняла таинственная мадам Безаччо. И я решил взглянуть на нее поближе.

По рассказам, бродящим в свете, я решил, что она – поклонница сапфической любви, а я, признаюсь, питаю к ним слабость.

Так вот, после обеда я отправился на верховую прогулку вдоль ручья, проходящего через мои и ее земли. Я думал невзначай нарушить границу ее владений, а потом уже, руководствуясь случаем, искать с ней знакомства.

Вскоре я действительно ее встретил. Она сидела на берегу ручья на каменной скамье, будто бы оставшейся со времен римского владычества. Была она не одна, а с человеком, своей одеждой и манерой держаться напоминавшим священника.

Поравнявшись с ними, я коснулся полей шляпы и склонил голову. С сожалением подумал я, что знакомство придется отложить.

Хозяйка кивнула мне в ответ, а ее собеседник нервно сжал бирюзовые четки и поднял на меня взгляд. И тут я узнал его! Друг мой, я уже встречал это чудовище в публичном доме в Риме!

Прошу тебя воздержаться от смеха по этому поводу. Ты знаешь, я не моралист, но то, что я увидел той давней ночью, поразило и ужаснуло меня!

Случилось это два года назад.

Уже после полуночи я с приятелем покинул сие приветливое заведение, в котором до того был завсегдатаем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Примечания

1

Сафо – древнегреческая поэтесса с острова Лесбос, воспевавшая в своих стихах любовь к девушкам.

2

Подобное радуется подобному (лат.)